Алексей Степанов ВВЕДЕНИЕ БИОГРАФИЯ ШЕДЕВРЫ ПЕЙЗАЖИ ЗВЕРИ
ПОРТРЕТЫ ПОЕЗДКИ ПЕДАГОГ ГРАФИК ЦИТАТЫ
Степанов и Нестеров Степанов и Чехов Степанов и Левитан Степанов и Архипов Последние годы

Алексей Степанов - Лоси. 1919 Лоси. 1919. 1919

   
Недавно найдена картина Степанова "Охотник с гончими", последнего периода его творчества. В ней отмеченные приемы живописной манеры художника доведены до предела. Вблизи несколько, очень немного, штрихов кистью - белых, серых, коричневых, желтых и черных... Но вот картина отодвинута, повешена на стену, и все изменяется: сквозь осенний мелкий лес едет верхом охотник, за ним бегут гончие. Фигуры охотника и собак взяты так тонко и вместе с тем так существенно, что угадываются не только их общие очертания, но самые характерные детали их изображения: посадка всадника в седле и как бегут гончие, а не собаки другой породы.
В свете этих исканий особенно интересной становится гуашь Степанова "Grand Opera", исполненная, как кажется на первый взгляд, в настолько явно творчески воспринятой манере импрессионистов, что заставляет впадать в атрибуционную ошибку даже крупных специалистов французского искусства второй половины XIX века. Эта небольшая картина невольно напоминает о "Прачках в Виши". "Прачки" написаны под впечатлением французской живописи, полученным во время первой заграничной поездки Степанова. В пленэрной живописи "Прачек" еще чувствуется излишняя ясность очертаний; чистые тона без сложного спектра вызывают некоторую пестроту колорита.
В "Grand Opera" (ок. 1922 г.) свободным движением мазков, неопределенными и в то же время глубокими, хотя и приглушенными, красками, трепетными, неясными и все же характерными силуэтами фигур в сумеречной темноте зрительного зала и тающими в ярком свете сцены воздушными белыми тенями легко проносящихся по сцене балерин Степанов настолько близок к Дега, что заставлял многих относить этот небольшой этюд если не к творчеству самого Дега, то по крайней мере к творчеству одного из художников его круга. М.А.Добров засвидетельствовал восхищение Степанова творчеством Дега, увлечение его мастерским рисунком.
Алексей Степанов - Море. 1923 Море. 1923

   
Но было бы неправильно видеть в этом этюде слепое подражание французскому импрессионизму. Это - вдохновенное, взволнованное, но все же только практическое упражнение, вызванное свойственным художнику стремлением учиться до конца своих дней. Глубоко, по-настоящему Степанова волновала только русская тема. Следует внимательно отнестись к высказываниям учеников Степанова, отрицающих наличие импрессионизма в его творчестве (А.П.Панфилов, В.А.Филиппов, Б.Н.Яковлев и другие). Между живописью импрессионистов и живописью Степанова существует глубокая разница, коренящаяся в самом принципе их искусства. Импрессионист мастерски передает мгновенное впечатление. Но, верное мигу, его произведение теряет что-то от того перманентно совершающегося, что заключается в каждом явлении, в каждой вещи. Степанов же стремился взять самое существенное, именно то, что дает тон, характер явлению, отбрасывая ненужное, заглядывая с самую сердцевину предмета. За его легкой, быстрой, воздушной живописью много умения, но и много труда. "Это не импрессионизм, - говорит А.П.Панфилов. - Брал он нежно, но в упор". Оттого в его животных всегда "видна шерстка", хотя трудно представить себе что-либо более далекое от натурализма, чем искусство Степанова. Годы упорного труда, тысячи натурных наблюдений, кропотливое изучение анатомии животных и наряду со всем этим постижение в художественной практике всех материалов живописи: красок, растворителей, холста, картона, - все это лежит в основе метода Степанова. Вот почему он не позволял своим ученикам ему подражать. Он знал, что это подражание может быть только внешним и вредным. Он учил видеть, выбирать главное, запоминать; учил упражнять глаз в различении тончайших оттенков тональностей. К 1920 году относится начало тяжелой болезни Степанова. И, несмотря на это, он сохранял свежесть лирических чувств и ничем несокрушимый оптимизм. Степанов встретил революцию на шестьдесят первом году жизни. Детям, нежным росткам жизни, посвящена первая знаменитая картина Степанова "Журавли летят"; окрепшей юности, молодости, смело смотрящей вперед, - две последние: "Грачи прилетели" (местонахождение неизвестно) и "Качели" (Музей Института Карнеги, Нью-Йорк).

Картина "Качели" закончена в 1923 году рукой уже умирающего художника. Советская действительность успела, однако, порадовать Степанова высокой оценкой его искусства: вместе с лучшими произведениями советских художников "Качели" и одиннадцать других его картин были посланы в 1923 году на Всемирную выставку в Нью-Йорк. Картина имела большой успех и была приобретена музеем Карнеги. У нас осталось (в частном собрании и в собрании семьи художника) несколько этюдов к этой картине. Яркие краски пестрых платьев и платков девушек (зеленая юбка и желтый фартук одной из девушек, красная юбка и белая с розовыми узорами кофта другой) приглушены мягким светом облачного дня; отдельные цвета внутренне обогащены различными оттенками. В желтом фартуке серые и зеленоватые тона, в белой кофте - оливковые тени. Все это весьма характерно для живописи последнего периода жизни художника.

В день кончины А.С.Степанова его посетили художники М.В.Нестеров, С.А.Виноградов, А.М.Васнецов, А.Е.Архипов, С.Ю.Жуковский и другие друзья. Желая порадовать умирающего художника, все искренне хвалили его картину "Качели". Верный себе в своей удивительной скромности, художник ответил: "Нет, нет, уж вы не говорите, уж цену я себе сам знаю". И потом, подумав, прибавил: "Не все сделано, что хотелось бы сделать". Через три часа его не стало. "Когда я вспоминаю теперь Алексея Степановича, - пишет М.А.Добров, - передо мною встает такой спокойный и милый образ доброжелательного человека, художника, безгранично влюбленного в родную природу, с ее размеренной задушевной жизнью, пристально подмечающего трепетные переливы этой жизни и в пейзаже и в животном мире, захватывая и человека".
В творчестве Степанова в течение нескольких лет настойчиво звучит одна и та же тема. Сначала скромно в маленьком этюде с ясным голубым небом, с зеленой лужайкой и пасущимися на ней коровами. Потом она разрастается постепенно, и вот это уже не лужайка, а большой пейзаж русской земли с холмами и долинами, с перелесками, с болотцами, со стадами, бредущими по лугам, с облаками, плывущими по небу. "Россия! Русская земля!" Не ее ли образ был первым и последним воплощением мечты художника?



Алексей Степанов, 2007-2015. Контакты - alex (а) alexey-stepanov.ru