Алексей Степанов ВВЕДЕНИЕ БИОГРАФИЯ ШЕДЕВРЫ ПЕЙЗАЖИ ЗВЕРИ
ПОРТРЕТЫ ПОЕЗДКИ ПЕДАГОГ ГРАФИК ЦИТАТЫ
Степанов и Нестеров Степанов и Чехов Степанов и Левитан Степанов и Архипов Последние годы

   
Алексей Степанов Алексей Степанов

Небольшой размер картины отвечает поставленной цели. Интерес сосредоточен на немногих участниках действия. Особенно хороша фигура отца, старого солдата, несомненно, участника Севастопольской обороны. С мудрой и светлой улыбкой, снисходительно, но с живым интересом, прислушивается он к рассказу горячащегося сына. Так же умно и внимательно следит за ними мать. Хорошо слажено взаимное расположение этих трех фигур. Ясность композиции соответствует замыслу картины. Показана простая, крепкая русская семья с прямыми взглядами, с глубоким интересом к тому, что происходит на свете. Как и все жанристы этих лет, Степанов уделяет большое внимание деталям обстановки: нехитрая мебель, добротный сундук в углу, аккуратно заштопанная скатерть, самовар с пузатеньким чайником на конфорке; на стенах батальные картинки; шило, колодки, обрезки кожи - предметы подсобного мастерства старого солдата, которым он занимается на досуге. О живописи, о колорите картины судить трудно; местонахождение ее неизвестно- существует только ее фотография.
Картина отнюдь не определяет дальнейший творческий путь мастера. Прежде всего это единственная интерьерная в полном смысле слова картина художника. В дальнейшем Степанов вводил в свои картины только часть интерьера - окно ("Соседи", "Портрет дочери"), открытую на террасу дверь ("Ветерок") или угол комнаты ("В Виши"); причем эта часть интерьера всегда носит характер "сопровождения", быть может, за исключением двух последних картин, где мотив интерьера равнозначен изображенной в картине фигуре и составляет с ней единое целое. После окончания Училища Степанов всецело обращается к тем новым задачам, которые предстояло решать его поколению.

Биография:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Теперь стало совершенно понятно то, что неясно ощущалось уже передвижниками: что красоту и величие темы можно передать, лишь овладев динамическим и точным рисунком и большими категориями живописи - передачей света, воздуха, пространства, на основе которых возникает колорит, построенный на тонких валерных отношениях, пусть даже на локальных цветовых контрастах, но только не на пресной и подражательной передаче натурного цвета. Крамской, пророчески предвидевший наступление нового этапа в художественном познании действительности, еще в 1884 году сказал, что "без идеи нет искусства, но в то же время, и еще более того, без живописи, живой и разительной, нет картины, а есть благие намерения, и только". Теперь предстояло оправдать эти мысли на деле.
Голоушев упоминает о "заказах", которые выполнял в это время Степанов. Весьма вероятно, что это были заказы на рисунки для журнала "Природа и охота", ставшего для Степанова подлинной школой художника - анималиста и пейзажиста. Кроме того, и, вероятно, это-то и было тем главным, над чем работал в это время Степанов, - в 1888 году он впервые выступил у передвижников, показав на XVI Передвижной выставке картину "Гоп! Гоп!", тема и содержание которой также тесно связаны с работой в этом журнале. В журнале "Природа и охота" А.С.Степанов начал сотрудничать с 1883 года, будучи еще студентом Училища живописи, ваяния и зодчества. Возможно, Прянишников, сам охотник, устроил ему, как и другим ученикам Училища, небольшой заработок. Сам Прянишников держал связь с этим журналом. Он предоставлял ему право репродуцировать его картины. В январской, майской и июньской книгах "Природы и охоты" за 1885 год были помещены репродукции с известных картин и рисунков Прянишникова "Конец охоты" (в журнале под названием "Вызов гончих"), "Утиный перелет", "Влопался" и "Охота пуще неволи". Однако участие в журнале было эпизодическим и ограничилось репродукциями; на заказ Прянишников в журнале не работал. Интересен облик журнала. Наряду со статьями, посвященными специальным вопросам охоты, в его обширной литературно-художественной части помещались повести из быта охотников, рассказы о случаях на охоте, о собаках, об их охотничьих подвигах и качествах. Все это писалось самими охотниками-любителями, членами Охотничьего клуба, но в охоте почти профессионалами и поэтому с полным знанием дела. В каждом номере помещались три-четыре рисунка, изображающих какой-либо охотничий эпизод: иногда это была иллюстрация к здесь же напечатанному рассказу. Журналом руководил Л.П.Сабанеев, высоко поставивший художественную часть. Рисунки, помещавшиеся в журнале, редко бывали иллюстрациями в точном смысле слова; чаще художник получал особое задание и самостоятельно разрабатывал свою тему. К рисункам предъявлялось требование абсолютной точности в передаче повадок зверя и птицы, в изображении места, где водится та или иная дичь. Это была подлинная школа пейзажиста и анималиста, школа точности видения, тонкости ощущения и ясности передачи. С 1883 года по 1895 год в журнале было помещено около ста рисунков Степанова. Самый перечень их названий говорит о глубоком изучении художником разнообразных видов охоты. Все способы охоты на волков, на медведей, на лосей, на тетеревов, дроф, на глухаря, по беляку, на лисачка до тонкости были изучены художником.
Пробыть двенадцать лет в общении с охотниками, у которых "любительство" достигло профессионального качества, - это значило изучить зверя не в классе Училища и не в Зоологическом саду, но в самой его стихии, в его живом движении, в его борьбе за жизнь. Именно отсюда, от скромных охотничьих рассказов начинается путь художника, сложный путь познания сокровенных тайн природы. На первых порах журнальной работы Степанова больше всего занимало анекдотическое зерно изображения; фабула рисунка, ее оригинальность преобладали над чисто художественными задачами. Вот почему устарелость сюжета или даже обветшание только некоторых конкретных деталей изображения влекли за собой гибель всей его художественной ценности. Ярким тому примером может служить первый журнальный рисунок Степанова "Травля на железной дороге" (январь, 1883 г.). Трагический сюжет в нашу эпоху больших скоростей потерял весь свой смысл; современный нам зритель может увидеть только в комическом свете тарахтящий паровозик старой системы, с высокой трубой, с тремя вагончиками, производивший, однако, должное впечатление на читателей 80-х годов.
Теперь, когда прошло восемьдесят лет, в рисунке смотрятся только отдельные куски скромного русского пейзажа: сосенки, осинки, между ними верстовой столб, кустарники вдоль линии; дальние просторы; на горизонте силуэт церковки. Все хорошо и просто, но все немножко устарело в этом незатейливом "охотничьем рассказе".


Далее: Биография, стр.6





Алексей Степанов, 2007-2015. Контакты - alex (а) alexey-stepanov.ru