Алексей Степанов ВВЕДЕНИЕ БИОГРАФИЯ ШЕДЕВРЫ ПЕЙЗАЖИ ЗВЕРИ
ПОРТРЕТЫ ПОЕЗДКИ ПЕДАГОГ ГРАФИК ЦИТАТЫ
Степанов и Нестеров Степанов и Чехов Степанов и Левитан Степанов и Архипов Последние годы

Алексей Степанов - Коровы на водопое. 1908 Коровы на водопое. 1908

   
Позировали у него лошади, собаки, коровы, всякая птица - большая и малая. М.А.Добров вспоминает красивого, очень подвижного пойнтера, серого с каштановыми пятнами, с которого он делал наброски углем и мелом на серой французской бумаге, вспоминает лисицу и добросовестно позировавшего северного оленя". "Бывало, мимоходом Алексей Степанович обронит: "Надо залучить волчка, а то конек надоел", - рассказывает В.А.Филиппов.
Он особенно запомнил маленькую лошадку-пони. "Натура - лошадка так была очаровательна своей милой внешностью, мохнатой шерстью, мохнатенькими ножками, подстриженной гривой и особо выразительными глубокими карими глазами. Где достал такое чудо Алексей Степанович, я не знаю, но эта лошадка до того запала мне в душу, что даже сделалось и грустно... Грустно потому, что я не ожидал видеть такое милое животное, не ожидал, что оно могло производить такое глубокое, чарующее "человеческое впечатление". По воспоминаниям В.А.Филиппова, Степанов учил, что самое главное условие успеха в работе над изображением животных состоит "не в копировке внешности, не в срисовке с натуры расположения линий головы, ног, ушей и прочих деталей - нет, нужно систематично чувствовать форму строения животных, схему механики движения основных его частей, их пропорции, взаимное их соотношение, и тогда, изучив это, освоив умственно, можно приступать к работе".

Сам Степанов в своей работе дополнял постоянные наблюдения живой натуры изучением анатомии животных. Анатомическими таблицами строения животных он проверял свои живые впечатления и работы "по памяти" почти до конца жизни. Поэтому, как говорит А.П.Панфилов, "у Степанова всегда все объемно, мягко, чувствуется тело, шерстка. Подробно он не отделывал, это не надо, но брал так, что казалось, все видишь - шерсть, шкуру, и можно точно учесть метраж от одной ноги лошади до другой".
Взять главное, немногими штрихами "поставить" фигуру, дать ей жизнь и движение сам Степанов умел в совершенстве и это свое мастерство стремился передать ученикам, действуя часто личным примером. Художник Еронин рассказывал В.А.Филиппову, что он писал у Степанова в мастерской ту самую чудесную лошадку, о которой тот упоминает выше. "Все бы было хорошо, - говорил Еронин, - а вот задние ноги не выходят, не стоят, как ни упорно я работал". "Подошел к нему Алексей Степанович, - продолжает Филиппов, - поглядел на этюд, взял кисть и стал смешивать краски. Он долго мешал их, потом поглядел на натуру и на этюд и все что-то обдумывал. А потом вдруг ударил быстро кистью, но куда бы вы думали? - по спине лошади! Осветил ее цветом, а потом счистил мастихином контур ног лошади и фон, который не выходил у Еронина, и провел пальцем по зачищенному месту, сгладив бугры наслоенной краски и контурные линии, и лошадка ожила. Вот разительный пример всем тем, кто считает, что передача натуры происходит при помощи протокольной фиксации деталей", - добавляет Филиппов.

Педагог:
1 2 3

Мастерская Степанова была доступна всем желающим, начиная с учеников головного класса. Выходя в своих задачах далеко за пределы воспитания узкого специалиста по изображению животных, она несомненно имела большое значение в жизни Училища и внесла свой вклад в художественное образование 900-х и 910-х годов. Работа с живой, а главное с подвижной натурой дисциплинирует художника, обостряет его внимание, воспитывает быстроту и точность рисунка гораздо больше, чем работа с хорошо вышколенным натурщиком, неподвижно стоящим на своем постаменте. "Зарисовывая петуха, или кролика, или зайца, которых приносил Алексей Степанович, - вспоминает Б.Н.Яковлев, - надо было подолгу ждать, когда модель повторит то движение, ту позу, которую художник начал набрасывать. "Будьте настойчивы, - говорил Степанов, - только следите внимательно, ваш натурщик непременно примет снова то прежнее положение". Приходилось зарисовывать на лету быстро меняющиеся позы животного. "Вам это пригодится, - говорил своим ученикам Степанов, - пригодится в вашей дальнейшей работе, даже если вы изберете себе другую специальность: будете писать море, а море ведь тоже вас не ждет и вечно волнуется, движется, приливает и отходит, волны падают и вновь поднимаются... Как же вы будете их ловить?" - вспоминал Б.Н.Яковлев.

Сам Степанов работал с необыкновенной быстротой. Академик В.Н.Бакшеев рассказывал, что такой быстроты исполнения без снижения качества он не встречал никогда, "разве только у Репина". "Однажды, - рассказывал В.Н.Бакшеев, - шли мы как-то несколько человек через лес, шли гуськом, сзади - Степанов. Проходим большую лесную поляну, оглядываемся, смотрим - Степанов на ходу писал этюд опушки леса, и пока проходили поляну, этюд был готов". Такое же большое значение, как работе с подвижной натурой, придавал Степанов работе по сохранившемуся в памяти впечатлению. Здесь упражнялась не только острота зрения и память глаза, но самый образ вставал в обобщенной форме, очищенный от излишних деталей уже в первой своей творческой переработке. Степанов любил задавать своим ученикам упражнения "на память", довольно сложные. "Однажды, - вспоминает один из его учеников, - шли мы с ним по Тверскому бульвару; на углу переулка горел фонарь, стоял извозчик с понурой лошадкой". "Вот, посмотрите внимательно, - сказал Степанов, - запомните хорошенько, домой придем, постараемся взять на память". "Но дома повторить точь-в-точь - и дом на углу, и фонарь, и извозчика-смог только сам Степанов".


Далее: продолжение





Алексей Степанов, 2007-2015. Контакты - alex (а) alexey-stepanov.ru